Что делать с вещами умершего: можно ли носить и когда раздавать

На православный сайт вопросов и ответов azbyka.ru написала женщина, у которой сестра умерла меньше девяти дней назад. Спрашивала она не о себе: можно ли другой ее сестре, беременной, носить вещи умершей. Священник не стал осторожничать. Сколько бы дней ни прошло, особое отношение к вещам умершего это обычное суеверие, а дальше буквально: «Беременность или другие состояния тоже на это никак не влияют». Та женщина не спрашивала, как разобрать шкаф. Она спрашивала, можно ли.

Это и есть главный русский вопрос по этой теме: можно ли носить вещи умершего и можно ли раздавать их до 40 дней. Короткие ответы: можно и можно, а ниже сказано, кто именно это говорит и где. Дальше все остальное. Сколько можно ждать и кто на самом деле решает. Чего требуют девятый, сороковой и сотый день, словами самих традиций. Нужно ли что-то сжигать. Что делать с письмами, фотографиями и наполовину исписанным дневником. Как разделить вещи между братьями и сестрами без ссоры. Куда девать лекарства, бумаги и телефон. Семьи и имена в примерах выдуманы, а там, где правило зависит от страны, страна названа в самой фразе.

Никакого срока нет, и кто на самом деле решает

Почти у каждой традиции, которая это обсуждает, к вопросу приклеена дата. В русских домах сороковой день. В вопросе, заданном одному мусульманскому богослову, третий. Во вьетнамских буддийских советах сотый. А если читать не пересказы, а самих учителей каждой традиции, выясняется, что именно на дате они и не настаивают. То, на что люди ждут разрешения, уже разрешено.

Протоиерей Александр Доколин, настоятель храма при Центральной клинической больнице святителя Алексия Московского Патриархата, отвечает на это так прямо, как только можно, в православном журнале «Фома»: «Можно раздать вещи как до так и после 40 дней». В любое время, добавляет он, и признается, что не имеет понятия, кто это правило придумал. Протоиерей Иоанн Емельянов, отвечая там же на соседний вопрос, о том, можно ли выбрасывать вещи умершего, называет этот запрет «чистое суеверие».

Значит, календарь здесь ничего не решает. А кто решает? Сайт фетв IslamQA на вопрос, нужно ли отдать на милостыню все имущество умершего до третьего дня, отвергает саму посылку: «This idea is not correct, rather the clothes and belongings of the deceased are part of his estate, and his heirs are entitled to them». Одежда и вещи умершего часть наследства, и права на них у наследников.

Две вещи, у которых часы действительно тикают. Первая это наследственное дело. В России наследство принимают в течение шести месяцев со дня открытия наследства: срок стоит в статье 1154 Гражданского кодекса, и считают его со дня смерти. К нотариусу идут не из-за шкафа, а из-за квартиры, машины и счетов, но именно нотариус скажет, нужна ли оценка имущества прежде, чем что-то вынесут из дома. Вторая это съемное жилье. Плата не прекращается со смертью нанимателя, и снятая квартира единственное здесь, что стоит денег за каждую неделю, пока стоит заполненной, так что с наймодателем лучше поговорить сразу. Смерть нанимателя сама собой договор не прекращает: статья 686 того же кодекса предусматривает замену нанимателя одним из тех, кто постоянно жил с ним. Shelter England описывает английскую версию того же: «A tenant's death does not automatically end most tenancy types». Проверьте, как это устроено там, где человек жил. Больше ни у чего срока нет, и «весной» это вполне достойный ответ про шкаф.

Когда о закрытой двери стоит сказать врачу. В DSM-5-TR, классификаторе Американской психиатрической ассоциации, пролонгированное расстройство горя взрослому не ставят, пока не прошло двенадцать месяцев, и для диагноза нужны три симптома почти каждый день в течение месяца. Один из них это «избегание напоминаний о том, что человек умер». Так что закрытая дверь через шесть недель это не расстройство. Но если прошел год, а войти вы по-прежнему не можете, об этом стоит сказать врачу или в службу помощи людям в горе.

Прежде чем что-то разбирать: четыре дела и одна коробка, которую пока никто не открывает

1. Сначала перепись и оценка, потом раздача. Четыре действия, и на все четыре хватит одного вечера с блокнотом, где бы вы ни жили. Пройдите по всем комнатам и запишите, что в них есть. Сфотографируйте все, что может стоить настоящих денег, до того как оно куда-то переедет. Сохраните чек или расписку на все, что продадите. И спросите у того, кто ведет наследственное дело, нужна ли оценка, прежде чем что-то покинет дом. Ничто не обязывает вас хранить то, что вы записали.

Зачем это нужно, видно по тому, что требуют в разных странах. В России наследственное дело ведет нотариус, и он может запросить оценку имущества на день смерти, в том числе для расчета госпошлины за свидетельство о праве на наследство, так что спросить лучше до того, как шкаф опустеет. В Англии и Уэльсе GOV.UK прямо включает в оценку наследства «household and personal items, including antiques, electrical goods, furniture, jewellery, paintings, and stamp collections», оцененные «on the date the person died», и даже когда налога к уплате нет, оценка все равно нужна, чтобы подать на probate, английский аналог свидетельства о праве на наследство. Переносится же отсюда один критерий, тот, который устанавливает инструкция британской налоговой службы по налогу на наследство: «the price which the property might reasonably be expected to fetch if sold in the open market at that time». Цена, которую за вещь разумно было бы выручить на открытом рынке на тот момент. Не сумма из страховки и не то, чем она была для него.

2. Выясните, есть ли среди наследников несовершеннолетний. Одна строка из той же фетвы IslamQA достойна места в любом списке дел: взрослый в здравом уме может отдать на милостыню свою долю, но «As for a minor, no one has the right to give his share of these things or others in charity». Долей ребенка не распоряжается никто. В российском праве то же самое выглядит иначе, но держится так же твердо: на распоряжение имуществом несовершеннолетнего, как правило, нужно согласие органа опеки и попечительства. Спрашивайте до того, как наберете пакеты.

3. Соберите коробку без даты. Все, о чем вы не можете решить, идет в нее, без обсуждения, и крышка закрывается. День разбора встает намертво в ту минуту, когда кто-то берет в руки часы и ни у кого нет голоса. Напишите на крышке дату и откройте через год.

4. Договоритесь, кто будет в доме и какая у этого дня задача. Одно сообщение, отправленное раньше, чем кто-то возьмет билет на поезд.

Всем привет. В субботу у папы, с десяти до двух, и задача на этот день только кухня, аптечка в ванной и бумаги в секретере. Его одежду, фотографии и гараж мы не трогаем. Из дома ничего не уезжает, ничего не выбрасывается и ничего никому не обещается. Если вам что-то нужно, впишите в список на холодильнике, и обо всем этом мы поговорим вместе через несколько недель. Обед привезу я.

Целую, Оля

Работают три условия: одна задача, из дома ничего не уезжает, никому ничего не обещано. И одно слово про побуждение. Женщина спросила на azbyka.ru, можно ли продать телевизор и мебель умершего родственника. Священник ответил, что смерть не оскверняет и вещи это только вещи: «поступайте с ними по своему усмотрению». А затем: «Вообще же старайтесь не „избавиться“ от усопшего, но пережить его уход и молиться о его упокоении».

Лист разбора: девять категорий и что обычно происходит с каждой

Ни один дом не разбирается хорошо в один проход, потому что девять видов вещей в нем задают восемь разных вопросов, а одна строка не задает никакого. Идите по одной строке за раз.

Работайте в три прохода. Проход на выброс забирает еду, упаковку и сломанное. Проход на оценку перечисляет и фотографирует все, что может стоить денег, и оставляет это на месте. Проход на решение берет по одной категории, и в комнате находятся те, у кого есть на нее право. Держат все это два правила: в первый день из дома ничего не уезжает, и один человек записывает, о чем договорились. Если та же работа делается со своими собственными вещами, а не с чужими, наша статья о шведской уборке перед смертью про движение в обратную сторону.

Что делать с одеждой умершего: оставить, носить, отдать, перешить или выбросить, и можно ли носить его пальто

С одежды почти все начинают и почти все на ней встают. Исходов здесь пять, а не два, и в большинстве шкафов находится место всем пяти.

Белье, носки и все личное уходят сразу, и разрешения на это никому не нужно. Ни один благотворительный магазин их не перепродает, и стирка этого не меняет, так что это единственная строка, в которой нет решения. То, что уже нельзя носить, в России принимает на переработку фонд «Второе дыхание», у которого стоят контейнеры в нескольких городах, а вещи получше берут социальные склады при храмах, «Ночлежка» и благотворительные магазины.

Разобранный пример. Марина разбирала шкаф своей матери Валентины через восемь месяцев после похорон, одна, и именно так она этого хотела. Сорок одна вещь: две оставила, четыре стала носить сама, двадцать девять отдала в благотворительный магазин, три отправила мастерице, которая шьет лоскутные одеяла, три были уже ни на что не годны. Цифры оказались самой легкой частью. Бежевое пальто, которое она чуть не отдала, она оставила, потому что критерием выбрала не «дорого ли это мне», а «потянусь ли я за ним в ноябре», и ответ был да. Синее платье, которое она чуть не оставила, она отдала, потому что единственное, что ей было от него нужно, это фотография матери в нем, а фотография у нее уже была.

Шкаф мужа или жены самый тяжелый, потому что решаете вы одни и вам же в этой комнате жить. Работает обычный порядок: сначала рубашки, которые вы будете носить сами, потом хорошие костюмы, которые кто-то наденет, а остальное когда будете готовы. Нет такого месяца, к которому вдова или вдовец обязаны закончить.

Можно ли носить его пальто? Протоиерей Сергий Васин, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в селе Бобяково Воронежской области, отвечает в «Фоме» про себя самого: «У меня, например, есть вещи, оставшиеся после моего папы, раб Божьего Георгия, Царствие ему Небесное, которые я с удовольствием ношу и вспоминаю часто о нем». Вещи отца у него есть, он с удовольствием их носит, и носить их это и есть его способ о нем помнить.

Женщина, с чьего вопроса начинается эта страница, писала в первые девять дней после смерти сестры, и ответ ей не оставляет щелей. Сколько бы дней ни прошло, особое отношение к вещам умершего там названо обычным суеверием, а дальше: «Беременность или другие состояния тоже на это никак не влияют». Ни срок, ни положение женщины здесь ничего не меняют.

В еврейской практике женщина, разбиравшая вещи умершего отца, спросила своего рава про одежду. Рав Раши Саймон ответил на странице «Спроси рава» организации Kesher: «In general, there is no impediment to using the clothing of the deceased». Препятствий к тому, чтобы носить одежду умершего, в целом нет. Обычай насчет обуви, по его словам, «albeit not actually forbidden in halakhah», то есть галахой прямо не запрещен, и опирается он на рабби Иегуду Хасида из Регенсбурга, умершего в 1217 году. Сам рав Саймон держится узкого чтения: речь об обуви, которая была на человеке в час смерти, а другую обувь можно носить без колебаний.

В суннитских фетвах есть разрешение, есть ограничение и есть настоящее расхождение между двумя сайтами фетв. Шейх Салих аль-Фаузан, которого приводит IslamQA: «It is permissible to keep the clothes of the deceased for a family member who can wear them, or to give them to any needy person who will wear them, and they should not be wasted». По этой фетве хранить их только ради памяти не дозволено, а если через них ищут благословения, то и запретно. Islamweb из двух мягче: «It is permissible to keep and use a dead person's clothes or belongings», без оговорок про вещи на память, и единственное, что он запрещает, это искать в них благословения. Если ваша семья следует этим фетвам, то про коробку, которую держат просто потому, что она его, спрашивайте своего алима.

Вьетнамские похоронные справочники держат такой запрет записанным, и тип документа здесь важен. В списке kiêng kỵ у одной похоронной фирмы сказано, что живые избегают спать на оставшейся кровати, носить оставшуюся одежду и пользоваться тем, что осталось от умершего: «người sống cũng kiêng nằm giường thừa, mặc quần áo thừa, dùng đồ thừa của người chết để lại». И стоит это в одном ряду со сжиганием корки помело у входа и запретом пускать кошку или собаку через тело. Это обычай, записанный похоронным бизнесом, и ни один из приведенных здесь буддийских учителей запрета на пользование не высказывает.

Как подготовить то, что отдаете. Протоиерей Доколин советует сначала выстирать и вычистить вещи, потому что это не хлам, за который стыдно у контейнеров: «Грех не в том, что я выбросил вещи умершего человека, а в том, что я не смог их подготовить для того, чтобы других людей заинтересовать в их использовании». Беда не в том, что вещь отпустили, а в том, что ее отпустили в таком виде, в котором ею никто другой не воспользуется. То, что уже совсем ни на что не годно, протоиерей Васин разрешает выбросить, сжечь или закопать, любым способом.

Помогают ли исследования? Они помогают тем, что отказываются вас обвинять. Систематический обзор 2023 года в журнале Death Studies отсмотрел 319 работ и включил 79, и в его резюме сказано: «To date, the literature has been unable to confirm whether retaining, rather than relinquishing, bonds is helpful». То есть никто не может вам сказать, что оставить пальто это ошибка. Единственная находка, заслуживающая оговорки: хранение вещей связывали с более острым горем по сравнению с воспоминаниями, но это связь в литературе, которая пока не может сказать, в какую сторону она работает. Будьте к себе мягче в том, что касается свитера.

Что говорит обычай, от дома к дому: девять обычаев в пяти традициях, и где обычай не обязанность

Девять обычаев: из православных домов, из русских народных примет, из суннитских фетв, из еврейской практики и из вьетнамских источников. В таблице четыре столбца. В первом дом и тот обычай, о котором спрашивали. Во втором срок, как его держат семьи, причем у четырех обычаев из девяти срока нет вовсе, и два из этих четырех это страхи, а не время ожидания. В третьем то, что говорят об этом названные по именам учителя самой этой традиции, а это обычно не то, что говорит фольклор. В четвертом то, чего традиция требует именно как правила, а не как обычая, и за все это чтение такого нашлось всего два.

Что сорок дней на самом деле сдерживают. Читательница по имени Екатерина спросила «Фому», нужно ли оставить квартиру умершего в покое до сорокового дня, и протоиерей Андрей Ефанов ответил, что никакая домашняя работа на судьбу души никак не влияет, что это правило из того же ряда, что и представления, дошедшие до нас с языческих времен, и закончил так: «И убирайтесь совершенно спокойно». А просит этот срок почти обратного запрету на уборку: и протоиерей Емельянов, и протоиерей Васин описывают первые сорок дней как время, когда домашней суеты меньше, а молитвы больше. Сдерживает он свадьбы и серьезные решения, а не мусорные мешки.

Самое странное в этой таблице. Традиция, из которой правило сорокового дня себя выводит, часто спорит в обратную сторону, и совсем не мягко. Протоиерей Валентин Мордасов, которого приводит azbyka.ru, называет это правило «поверье, внушенное диаволом», а потом спрашивает, когда просят за подсудимого: до суда или после.

Два настоящих правила. Православное называет протоиерей Доколин: «Например, нельзя отдавать елей после соборования». Освященный елей, оставшийся после таинства, не передают никому, потому что он принадлежит молитве об одной этой душе, и его возвращают священнику. Второе это мусульманский запрет распоряжаться долей несовершеннолетнего наследника. Больше за все это чтение ничего не нашлось. Самое твердое из того, что правилом не является, это еврейский обычай насчет обуви, бывшей на человеке в час смерти: объясняющий его рав говорит, что галахой он прямо не запрещен, а семьи держатся его все равно, как люди и держатся хороших обычаев.

А приметы? Их много, они противоречат друг другу, и это лучшее, что о них можно сказать. Нельзя отдавать до сорока дней. Нельзя носить обувь покойного. Нельзя держать его вещи в доме, иначе он будет приходить. Нельзя брать вещи умершего от болезни, иначе болезнь перейдет. Вещи нужно сжечь на пустыре. Все это предсказания, а не объяснения: они обещают, что с вами случится, если вы поступите так или иначе, и ничего, кроме страха, за обещанием не стоит. Протоиерея Доколина спросили ровно про это, про то, переходят ли грехи умершего вместе с его вещами, и он ответил, что к вере это не имеет никакого отношения. Приметы здесь отвергаются не по чьему-то вкусу: их отвергают те самые священники, на чью традицию приметы и ссылаются.

У этого есть и положительная форма, и она не про разбор хлама. На azbyka.ru протоиерей Дионисий формулирует это как указание: вещи можно и нужно отдавать, попросив тех, кто их получит, помолиться об умершем. Иерей Евгений говорит там же то же самое на языке милостыни. Пальто не утилизируют. Его отдают, в его память, тому, кого попросят о нем помнить.

Сжигать ли вещи, честный ответ: зачем это делают, когда это делают и что будет, если вы что-то оставите

Во многих вьетнамских домах одежду умершего сжигают, и обычай объясняют сразу двумя способами, которые тянут в разные стороны. Первый щедрый: сжигая, ее отправляют, чтобы человек ни в чем не нуждался. Второй защитный: считается, что одежда несет на себе беду. Собственный справочник одной похоронной фирмы об этом обычае записывает оба и отмечает, что семьи теперь выбирают и третье: отдают одежду тем, кому она нужна.

Что говорит об этом буддийское учение. Чаще всего вьетнамские буддийские издания спрашивают не про одежду, а про vàng mã, бумажные жертвенные вещи. Читатель по имени Ван Лонг спросил прямо: если человек уже родился заново, какой смысл сжигать для него одежду, деньги, дома и машины? Редакционный совет газеты Giác Ngộ, буддийской газеты сангхи Хошимина, ответил, что обычай это народное верование с китайским влиянием и ортодоксальный буддизм его не держит. Силы стоит обратить в заслугу: чтение, обеты, подаяние, подношение, а затем посвящение заслуги, которая, как они говорят, доходит до человека там, где он родился заново. Семьям, которые не готовы перестать, разрешают символическое количество и предупреждают против больших и дорогих сжиганий.

О сжигании настоящей одежды, а не бумажной. Минь Хань Дык пишет в Giác Ngộ о новой привычке: одежду покупают новой, из настоящей ткани, и сжигают как подношение вместо бумажной. Приговор в одной фразе: «việc làm này hết sức lãng phí». Крайне расточительно. А критерий, предложенный там же, стоит запомнить: «việc làm ấy phải có giá trị thiết thực, phải thật sự hữu ích cho người quá cố». Поступок должен приносить настоящую пользу, и приносить ее именно умершему.

А собственный шкаф умершего? Монаху написала семья, которой достались полный шкаф хорошей одежды и полный дом родни, говорящей, как с ней поступить. Их слова: «Áo quần của người đã mất có phải đốt đi không? Nếu cho người khác mặc vậy người nhận áo quần ấy có bị làm sao không?» Нужно ли ее сжигать, и если отдать кому-то носить, не случится ли с тем человеком чего-нибудь? Преподобный Тхить Зяк Куанг ответил на phatgiao.org.vn, что одежду, которую ни разу не надевали, можно без всяких препятствий оставить тому, кто ее наденет, а старую одежду, постель и то, чем пользовались во время болезни, особенно заразной, он велит сжечь. Это самая сильная версия обычая из всех, какие высказывает хоть один приведенный здесь учитель, и обратите внимание, чем она не является: это не правило, что хорошая одежда должна сгореть, и не причина бояться пальто, которое вы решили оставить.

Сто дней, честно. Одна вьетнамская буддийская статья действительно просит семьи подождать. На phatgiao.org.vn Минь Тхиен пишет: «Trong 100 ngày sau khi chết không nên phân phát hay định đoạt các vật dụng tài sản cá nhân của người đã mất». В сто дней после смерти лучше не раздавать личные вещи и не решать их судьбу, потому что умерший считается еще привязанным к ним. Обратите внимание на форму слов: это совет о том, как лучше, а не запрет. Та же статья дает критерий полезнее любого календаря: «Quan trọng là động cơ vì lợi ích của người đã khuất thì sẽ không có chướng ngại gì». Важно побуждение. Поступайте ради их блага, и препятствия нет. Сорок девять дней семьи тоже считают установленным фактом, а Giác Ngộ аккуратнее: в тхераваде перерождение немедленное, в махаяне промежуточное состояние до сорока девяти дней. Если ваша семья их держит, держите. Это не срок, который можно провалить.

А если вы что-то оставите? От пальто не наследуется ничего, кроме пальто. Короткая шпаргалка для разговора, а не для шкафа:

Самое трудное: письма, фотографии и наполовину исписанный дневник

Бумаги идут последними, и не потому, что они меньше значат, а потому, что это единственная категория, которая может остановить семью на год. Сложите все целиком в коробку, подпишите ее и вернитесь, когда остальное будет сделано.

Людям часто хочется написать в ответ, и письмо умершему одно из самых старых дел, какие делает горюющий человек. Об этом наша статья письмо тому, кого больше нет, в том числе о письме, которое пишут, найдя чужое письмо в ящике. Если разбор попадает на саму дату, слова для этого дня есть в статье о том, что сказать на сорок дней и в годовщину смерти, а если он попадает на декабрь, то первый Новый год без близкого человека написан для той семьи, которая с этим столкнулась.

Как разделить вещи между братьями и сестрами без ссоры: разобранный метод в четыре круга

Семьи считают, что трудной частью будет квартира, а кухня разберется сама. Университет Миннесоты ведет программу ровно об этом с 1999 года, называется она Who Gets Grandma's Yellow Pie Plate, и сообщает обратное. Решения о личных вещах, которые там называют non-titled property, имуществом без документа о праве, часто оказываются тяжелее решений об имуществе с документами и о деньгах, и, как там сказано, могут привести к семейным раздорам.

Их исследование называет шесть вещей, которые стоит решить до начала: понять, насколько этот вопрос болезненный; определить, чего вы хотите добиться передачей; решить, что в вашей семье считается «по справедливости»; понять, что вещи значат для разных людей разное; продумать способы раздела и их последствия; договориться, как вы будете справляться с конфликтами, если они возникнут.

Обратите внимание на третий пункт. Равная стоимость значит, что суммы сходятся: справедливее всего на бумаге и холоднее всего в комнате. Равное количество значит, что у каждого одинаковое число вещей: и это не замечает, что одно кольцо стоит дороже всей кухни. Вариант, когда каждый получает то, что дороже всего именно ему, семьям обычно и нужен, а для него нужны круги, описанные ниже. Семьи ссорятся потому, что так и не сказали, какое из трех определений они используют.

Круг первый, бесспорный. Каждый записывает для себя, не показывая, до десяти вещей, которые хотел бы получить, и по одной строке почему. Списки читают вслух вместе, и все, что назвал только один человек, сразу уходит к нему. Круг задуман так, чтобы разобрать почти весь дом раньше, чем кому-то придется спорить.

Круг второй, рассказ. По каждой спорной вещи каждый, кто ее назвал, говорит двумя предложениями, зачем она ему. Без возражений и без перебивания. Смысл в том, что причину, сказанную вслух, слышит тот, кому ее говорят, а внутри порядка выбора этого не происходит.

Круги третий и четвертый, порядок выбора. Все, что осталось, идет в жеребьевку на право выбирать первым. Третий круг это проход по порядку вниз. Четвертый это проход обратно вверх, так что тот, кто на пути вниз выбирал последним, на повороте выбирает дважды подряд. Пропустить может любой, и каждый выбор записывается в блокнот. То, что не выбрал никто, продают, отдают или держат год в одном месте, а выручку делят так, как делится наследство.

Разобранный пример. Аркадий умер в феврале, через два года после Тамары. Четверо взрослых детей: Оля, Сергей, Наташа и Егор. Первый круг разобрал дом, кроме двенадцати вещей. Второй круг решил пять из них, а порядок выбора остальные семь. Выбирать первым досталось Сергею, потом Наташе, Егору, Оле.

Две оговорки. Если кто-то из вас не может приехать, он присылает список первого круга и доверенное лицо, а кто-нибудь проходит по дому с ним на видеозвонке до выбора. И если вдова или вдовец еще живы, делить здесь нечего: дом их, хозяйство их, а метод этот для потом, если они о нем попросят.

Протоиерея Доколина спросили про родственников, которые спорят, кому что достанется, и он отвечает одним указанием, и это не процедура: «сохранить добрую память об усопшем через мирные отношения между людьми, а значит уступать». Смысл метода не в том, чтобы правильные вещи попали к правильным людям. Смысл в том, чтобы к концу люди еще разговаривали.

Лекарства, бумаги и техника: выбросить, оставить или передать

Лекарства, в трех странах. В России общей для всей страны системы приема лекарств у населения нет: аптеки принимать их не обязаны, хотя часть сетей и городских программ это делает, так что спросите в своей аптеке или в поликлинике. Отдельно стоят наркотические и психотропные обезболивающие, которые выписывали человеку домой: их принято возвращать в медицинскую организацию, выдавшую рецепт, и там же скажут, как именно это сделать. В канализацию не сливают ничего.

В Соединенных Штатах управление FDA выстраивает это по предпочтению: «The best way to dispose of most types of expired, unwanted or unused medicines is through a drug take-back program», в пункте приема или по предоплаченному конверту. Смывать можно только то, что стоит в особом списке FDA. Если пункта приема нет, большинство лекарств отправляют в бытовой мусор, смешав с кофейной гущей, землей или кошачьим наполнителем и закрыв в банке. И затем: «Scratch out all your personal information on the empty medicine packaging». Зачеркните на пустой упаковке все личные данные.

В Англии путь короче. Руководство NHS просит пациентов «return your unwanted and out of date medicines to your pharmacy for safe disposal», а про альтернативу высказывается без обиняков: «NEVER dispose of your unused or unwanted medicines down the toilet». Это три страны, так что проверьте, что действует там, где вы. А таблица ниже про все остальное, в три решения.

Наш чек-лист папки «Когда я умру» это то, чем бумаги должны были быть все это время, а на каждую строку про технику уходит по дню, и у каждой есть своя страница: как разблокировать телефон умершего, как сохранить голосовое сообщение, что будет с перепиской после смерти и наш путеводитель по цифровому наследию. Срочное из всего этого запись голоса: отключенный номер рано или поздно отдают другому человеку.

То, что вы хотели бы найти записанным, и один час, который решает это для вашей собственной семьи

К концу разборочных выходных у каждой семьи один и тот же короткий список вопросов, на которые она не может ответить. Хотел ли он, чтобы это оставили. Для кого это было. Медаль в секретере отцовская или дедовская. Ящик с инструментом правда предназначался соседу, который каждое лето его брал. Никого не осталось, кто знает, и это незнание тяжелее, чем решение.

Дети Аркадия оказались исключением, и в этом весь смысл этого раздела. Тамара оставила в секретере лист бумаги, одиннадцать строк шариковой ручкой, и он закончил два спора раньше, чем они начались. Три из них, ее словами:

Кольцо с гранатом: Оле. Она попросила его, когда ей было девять, и я не забыла.
Коричневый чемодан на антресолях: не открывайте при детях. Там письма моей сестры.
Сервиз: никто не обязан его хранить. Я держала его только потому, что мама смотрела, как я его распаковываю.

Каждая ее строка отвечала на одно и то же, на четыре вещи, и это тот формат, который стоит повторить. Все одиннадцать, в четырех столбцах:

Такой список можно написать сегодня вечером. Одиннадцать строк заняли у Тамары двадцать минут, а вы только что провели целые выходные внутри той задачи, которую они снимают.

Чего список не умеет, так это сказать почему. В Goodbye App эту часть можно написать письмом тем, кого вы любите, или записать своим голосом, и именно голосовую версию семья потом включает дважды. Каждое письмо уходит по электронной почте тем, кого вы выбрали, в день и в час, которые вы назначили, и до отправки остается приватным. Это бесплатно, работает в браузере и на Android. Письмо несет слова и одну запись голоса, а не снимки, так что фотография кольца из вашего собственного списка пойдет в запланированный пост.

Если начать хочется со слов, а не с описи, наша статья о письме-наследии близким это долгая версия, а запись голоса для близких занимает десять минут. А если в доме, который вы только что разобрали, остался живой родитель, то вопросы, о которых вы теперь жалеете, что их не задали, собраны в статье о том, какие вопросы задать родителям. Задайте их в этом месяце.

Частые вопросы

Что делать с одеждой умершего? Ее оставляют, носят, отдают, перешивают или выбрасывают, и в большинстве шкафов в итоге находится место всем пяти исходам. В таблице выше сказано, для чего годится каждый, и единственный, к которому прилагается правило, это «отдать»: сначала выстирать и отутюжить.

Можно ли носить вещи умершего? Да. Священник на azbyka.ru называет любое особое отношение к вещам умершего обычным суеверием, сколько бы дней ни прошло. Протоиерей печатно говорит, что с удовольствием носит вещи собственного отца, а рав отвечает, что препятствий к тому, чтобы носить одежду умершего, нет.

Плохо ли хранить вещи умершего? Нет, и ни один приведенный на этой странице учитель не говорит иначе. Единственная оговорка не духовная, а бытовая: держите те две или три вещи, которые вы выбрали нарочно, там, где их видно, и замечайте, не превратилось ли то, что вы храните, из пальто в закрытую комнату.

Обязательно ли сжигать одежду отца? Нет. Минь Хань Дык пишет в Giác Ngộ, что сжигание настоящей одежды для умершего крайне расточительно, и ставит условие: поступок должен приносить умершему настоящую пользу. Редакционный совет той же газеты считает сжигание бумажных жертвенных вещей народным верованием, а не буддийским учением. Если ваша семья этот обычай держит, держите его по минимуму.

Можно ли продать его вещи, и отличается ли продажа от раздачи? Продать можно. Священнику задали ровно этот вопрос про телевизор и мебель умершего родственника, и он ответил поступать с ними по своему усмотрению. Разница на практике в двух вещах: деньги принадлежат наследству и делятся так, как делится наследство, поэтому сохраняйте чеки, и продажа единственный путь, в котором у вещи нет второй жизни. Продавайте то, что дорого, и отдавайте то, что годно к носке.

Родственница была у экстрасенса, и ей сказали, что вещи несут беду. Что отвечать? Что это примета, а не учение, и это одновременно честный и добрый ответ. Протоиерей, которого спросили, переходят ли грехи умершего вместе с его вещами, ответил, что к вере это не имеет никакого отношения, а само обращение к экстрасенсам и гадалкам церковь не одобряет, так что ссылаться на такое предсказание в разговоре о православном обычае вдвойне не выходит. Выигрывать спор вам тоже не обязательно: «Я оставляю его пальто и не боюсь его» его заканчивает.

Один из братьев уже забрал вещи. Что теперь? Скажите об этом один раз и без обвинения, а то, что он забрал, впишите в его список первого круга. Чаще всего раннее забирание это горе и уборка, а не воровство, и если считать это его первым выбором, процесс остается живым. Если ушло что-то ценное или оформленное документами, это вопрос к тому, кто ведет наследственное дело.

Обязан ли я говорить остальным, что оставил себе? Не как признание, но запишите это в тот же блокнот, что и все остальное. Один список, который видят все, и есть то, что предотвращает фразу, портящую семью на двадцать лет: «а я и не знала, что это у нее».

А обручальное кольцо? Это единственная вещь, которую почти никто не хочет делить и о которой почти у всех есть чувство. Обычные решения: кольцо остается у вдовы или вдовца, или его носят на цепочке, или оно уходит ребенку, названному в его честь, или его хранят вместе с ее кольцом. Решите это до порядка выбора, а не внутри него, и скажите причину вслух.

Сколько ждать, прежде чем разбирать вещи умершего? Сколько хотите. Исключения два, и оба про деньги, а не про шкаф: шесть месяцев на принятие наследства у нотариуса и съемное жилье, где плата идет дальше. Займитесь ими сразу, а шкаф пусть ждет весны.

Я не могу взяться за комнату матери. Это нормально? Да, и у большинства людей со временем отпускает. Если прошел год, а дверь закрыта потому, что вы не можете ее открыть, а не потому, что вы так решили, скажите об этом врачу или в службу помощи людям в горе: избегание напоминаний о том, что человек умер, один из симптомов, перечисленных в DSM-5-TR для пролонгированного расстройства горя, которое взрослым не ставят раньше двенадцати месяцев.